Моя чужая дочь - Страница 6


К оглавлению

6

Роберт ожидал шквала вопросов, по-матерински тревожных, однако Эрин лишь молча пожала плечами.

— Выглядит все безупречно, — наконец произнесла она. — Грейвуд — идеальный вариант для Руби. Здесь она сможет начать с нуля.

— Н-да. — Голос мисс Укотт внезапно будто охромел. Глядя, как директриса, вернув очки на нос, перебирает листки в папке, Роберт с трудом сдерживал волнение — пульс у него зашкаливал. — Я изучила твою характеристику из прежней школы, Руби. Пожалуй, твоя мама права: начало с нуля — именно то, что тебе нужно. Ты готова посвятить Грейвуду всю себя без остатка?

— Даю слово, мисс! — Темные глаза Руби вспыхнули. — Я не виновата в том, что происходит со мной в школе… — добавила она, подпустив жалобную нотку.

Веко у нее чуть подергивалось — доказательство того, какая лавина чувств грозит вырваться наружу и все испортить. «Помолчала бы ты лучше, моя девочка», — беззвучно велел Роберт. Мисс Укотт — при желании — могла копнуть школьную жизнь Руби поглубже и пересмотреть свою готовность предложить ей место в колледже. Директриса, однако, подняла взгляд от досье Руби и дотянулась до пальцев девочки.

Руби улыбнулась и снова покраснела — то ли в замешательстве, то ли от облегчения, непокорный черный локон вновь упал ей на лицо. Звучно сглотнув и повинуясь руке мисс Укотт, она придвинулась.

— Грейвуд заполнит твою жизнь, — прошептала директриса. — И на всяческие выходки не останется времени.

Роберт готовился защитить Руби, мысленно собирая, по укоренившейся адвокатской привычке, свидетельства ее невиновности и формулируя обвинение противоположной стороне. Он уж и рот открыл, но жена послала ему взгляд сродни тому, которым он только что одарил саму Эрин. Роберт посмотрел на падчерицу: неужели вскипит и все пойдет прахом? Щеки Руби пылали, опасный жар тлел и в глубине темных глаз. Но вот пухлые губы сложились в улыбку, а эта улыбка была способна затушить любой пожар.

— Я вас не подведу, — сказала Руби. Роберт и Эрин в унисон выдохнули.

— Значит, решено. Ждем тебя в понедельник, Руби. — И мисс Укотт развернулась к Эрин, заставив ту вздрогнуть: — Таким образом, миссис Найт, у вас есть целая неделя на подготовку школьной формы для дочери. Кроме того, вам необходимо заполнить анкеты и предоставить в нашу канцелярию копии справок о прививках и свидетельство о рождении. Желательно, чтобы секретарь получила все документы до начала учебы Руби. — Напоследок мисс Укотт обратилась к Роберту: — Мы пришлем вам счет за оставшийся до конца семестра период. Опять же, желательно, чтобы вы оплатили его как можно скорее.

— Разумеется. — Роберт понял намек и поднялся, протягивая директрисе руку. Переговоры подошли к концу. — Руби будет очень стараться. — Он задержал костлявую ладонь мисс Укотт в своей на миг дольше, чем дозволялось этикетом. Зато его жена, когда подошла ее очередь для рукопожатия, не шелохнулась. — Эрин? — с нажимом произнес Роберт. — Нам пора.

Эрин будто окаменела, румянец стек со щек, светлые глаза обрели зеркальный блеск от пелены внезапных слез. Такой убитой, такой мертвенно-бледной Роберт видел жену лишь однажды, когда преподнес ей сюрприз — медовый месяц на Барбадосе. Увы, праздничный отпуск пришлось отменить: Эрин, как оказалось, до смерти боится летать.

— Пойдем, дорогая? — Роберт опустил ладонь на плечо жены, надеясь вывести ее из счастливого транса, или шока, — словом, из того состояния, в которое ее повергла радостная новость.

Эрин судорожно дернулась, будто очнулась от кошмара.

— Извините… — выдавила она с очевидным трудом и поднялась. — Я просто… — Игнорируя протянутую руку директрисы, она кинулась к двери.

Хмурясь, Роберт сопровождал свое семейство на выход из Грейвуд-колледжа, в твердой уверенности, что не позднее следующего понедельника Руби сюда вернется — в новенькой форме, с рюкзаком через плечо, готовая начать с нуля. Он шагнул из прохлады мраморного вестибюля в солнечный день, под купол летнего марева, что висело над городом, и замер, глядя на тех, дороже и прекраснее кого у него не было.

— Ты была бесподобна! — воскликнул он, одной рукой обнимая Руби, другой привлекая к себе жену. — Предлагаю выпить за твою победу по бокалу чего-нибудь холодненького.

Фирменная полуухмылка Роберта исчезла, так же как и бесстрастное, поистине адвокатское выражение лица. Сейчас Роберт светился гордостью и воодушевлением. Этот энтузиазм, однако, его жене не передался. Эрин не обняла его в ответ, ни словом, ни жестом не дала понять, что тоже рада за Руби. А ведь какой повод для радости! Шутка ли — дочь приняли в одно из самых престижных частных учебных заведений Лондона. Руби спасена. А ее мать, к большому недоумению Роберта, отличная новость будто и не тронула. Уронив руку с плеча жены, Роберт слегка отстранился и одним пальцем приподнял ее подбородок.

— У меня дико болит голова. — Болезненно щурясь от яркого солнца, Эрин прижала ладонь ко лбу. — Тут рядом есть бар.

Роберт и рта не успел открыть, а она уже бежала через дорогу, лавируя между машинами и увлекая за собой дочь.

— Выпивка — как раз то, что нужно при головной боли!

Напоминать об осторожности Роберт не стал — в таком настрое Эрин вряд ли послушно вернулась бы на тротуар. Он торопливо купил букетик в цветочном киоске, сбросил светло-серый пиджак, закинул на плечо и зашагал вслед за своими женщинами, не в силах стереть с губ довольную улыбку, — счастье еще, никто из знакомых не видит его с таким идиотским выражением на лице.

6